Великолепный век

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Великолепный век » Дорого, как память » Сегодня совесть выступила соло…(с)


Сегодня совесть выступила соло…(с)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Дата и время действия: Один из майских деньков, утро. (Хоть точная дата и не названа, но событие имеет прямое отношение к основной ветке)
    Место действия: Гарем султанского дворца
    Участники:  Наргиза Хатун, Айнур Хатун
    Событие:
Иногда жизнь, будто бы шутя, подбрасывает нестандартные "сюрпризы",  и люди редко радуются подобным подаркам. Вот и фаворитка Шехзаде Мехмета - Айнур Хатун как раз и получила подобный сомнительный дар. Из всего этого сделав только один вывод: "Друзья познаются в беде, если, конечно, их удается при этом найти."

0

2

Глаза неудержимо закрывались, когда Калфы вели любимицу Шехзаде в общие комнаты. Сейчас Айнур больше всего хотелось просто свернуться калачиком, наплевав на гордость, и просто поспать, хоть пару часов, немного, лишь бы прийти в себя. Однако мечтам не суждено было сбыться, сейчас даже привычный уже ритуал утреннего омовения не вызывал положительных эмоций. Неждана просто дремала под руками мывших ее рабынь.
Вчерашний день не предвещал никаких неприятностей. Блондинка не торопясь занималась очередным заданием Султанши, теперь они готовили подарок для Валиде, и на работу придется потратить еще много времени. Но это абсолютно не пугало, усидчивая Февронья, могла часами не отрываться от рукоделия, успокаивающего и приносившего радость. Однако привычное течение вечера нарушило появление запыхавшегося Аги, который передал срочное повеление молодого Господина: Айнур Хатун как можно скорее требовалось посетить его покои. Стоит ли говорить, что собирали девушку в спешке, а сама наложница не переставала теряться в догадках о причинах случившегося.
Поведение Мехмета было, мягко говоря,  странным. Неизменно нежный и внимательный Шехзаде превратился в жуткого стервятника, терзавшего собственную любимицу всю ночь, до самого рассвета. Трудно представить, что даже привычным уже разговорам не было места, но это было действительно так. Лишь только Господин закрыл глаза, сразу же уснул, а испуганная Айнур так и не смогла даже прилечь, застыв деревянным идолом на краешке ложа.
- Хатун, хатун, что с вами, - голос одной из рабынь выводит из такой желанной и уютной дремы, приходится открыть глаза и заверить услужливую девушку в том, что все в порядке, в тайне досадуя из-за отнятой возможности отдыха. Теперь приходится приложить все усилия, чтобы держать глаза открытыми. Дальнейшее мытье превращается в пытку, однако и это заканчивается.
В общей комнате Калфа, проявившая невиданное доселе сострадание, позволяет наложнице примоститься в одном из темных уголков комнаты и даже накрывает тонким одеялом.
Но тут сон не идет, и Неждана позволяет себе прикрыть глаза, мысленно возвращаясь к событиям ночи. Стыдно признаться, но теперь даже страшно думать об очередном визите в покои Мехмета,  в этот раз обращавшегося с ней, как с вещью, невольно унизившим и напомнившим ее законное место и положение здесь.
Чужое присутствие ощущается даже с закрытыми глазами, и княжна буквально заставляет себя вынырнуть из-под покрывала и присесть, невольно охнув, не сводя взгляда с нежданной гостьи.

+1

3

Наргиза тихонько проскользнула в дверь. Благо, в комнате больше никого не было, лишь свернувшаяся под покрывалом наложница, что несколько облегчает волнение девушки. Ну да, вы только представьте, будь тут кто-то, завтра бы уже весь гарем говорил о том, что эта ведьма лгала в глаза наложнице Шехзаде, извинялась, а сама пыталась ее отравить. В общем, сплетен было бы море.
Еще от жизни в доме отца у нее осталась привычка передвигаться бесшумно, еще бы, тринадцать лет мотивированного наказаниями обучения. А если ее захлестывало чувство вины, то брюнетка становилась самой настоящей невидимкой.  И сейчас была именно такая ситуация.
Нет, на самом деле, не так уж много вещей могли заставить ее чувствовать себя виноватой… Разве что слова отца, да подобные ситуации, когда она наносила вред ни в чем неповинным людям. А данная ситуация вообще вышла из-под контроля. Ну как можно было так опростоволоситься, а?!  Это же совсем не свойственно Наргиз. Ну как? Да еще и так крупно: вместо султана шербет с афродизиаком достался его сыну, Шехзаде Мехмету.  Нет, так -то оно пусть, сын Повелителя – это тоже очень даже неплохо, но вот бедная Айнур, которая шла от него после бурной ночи никак не выходила у рабыни из головы.  Она едва шла, а Нагриза лишь кусала губы, чувствуя, как щеки заливает краска стыда за свою выходку, которая принесла такие муки бедной девушке. И пусть их отношения не были дружественными или хотя бы добрыми, но наложница была точно такой же девушкой, рабыней, и уж которая точно такого наказания не заслужила.  Так что у брюнетки был единственный способ хоть как-то загладить свою вину. Только вот признаваться в этой вине нельзя, а то кто-нибудь из доброжелателей донесет, а первоначальный план добраться до Сулеймана и отомстить, таким образом, этим презренным мужчинам, решившим, что они лучше женщин, был все еще в силе. А просто сочувствие выразить вполне можно. Только вот какую причину придумать? А если вообще не объяснять ничего? Хм… подозрительно, но попробовать можно…
Девушка направилась к занятой постели и остановилась совсем рядом. Когда наложница, видимо почувствовав, что кто-то есть рядом, выглянула из-под одеяла, Наргиз постаралась улыбнуться как можно мягче и ласковей и тихонько и торопливо заговорила.
- Айнур, прости, что беспокою тебя, но…  Я знаю, наши отношения были не самими лучшими до этого, но все же, позволь тебе помочь. Я немного разбираюсь в травах, так что возьми это,  -рабыня присела возле постели и протянула блондинке небольшой флакон с прозрачной жидкостью. – Это обезболивающее, почти мгновенно снимает боль. Тебе легче будет, поверь. Это не яд, клянусь тебе, можешь не бояться. Поверь, если бы я хотела от тебя избавиться, то давно бы уже это сделала. Если хочешь, могу принести тебе еще мазь заживляющую… если ты, конечно, примешь от меня помощь, все-таки, я веду себя далеко не как ангел…, - не дав даже вставить слова, Наргиза снова выпрямилась и сделала пару шагов назад. – Ну, наверное, не буду тебе мешать, отдыхай, а лекарство выпей, поможет, обещаю.

Отредактировано Nargiza Hatun (2013-05-31 02:41:48)

+1

4

Сейчас видеть кого-то совершенно невыносимо, но, безусловно, сплетни все же будут, и предметом этих сплетен станет именно она, Айнур.  Слишком уж много любопытных глаз наблюдало ее сегодня утром, а дальше пойдут  в ход болтливые языки. Сейчас просто необходимо собрать всю выдержку и не показать собственных чувств: ни единого намека на собственное неважное состояние. Именно поэтому наложница даже не рискнула обращаться к лекарям: могли возникнуть никому не нужные вопросы, а уж это точно было тяжело перенести с уже привычной для себя отрешенностью.
Наргиза, одна из тех, чье присутствие в гареме крайне трудно не заметить, - мысленно поморщилась девушка, - И что от меня могло тебе потребоваться?  Не знаю, но теперь точно быть беде, - вполне понятно, что вслух подобные речи произносить было не достойно, вот и пришлось заставить себя промолчать. Вообще поведение этой беспокойной Хатун вызывало искреннее недоумение княжны, привыкшей не выставлять какие бы то ни было чувства на всеобщее обозрение. Нет, блондинка прекрасно могла понять стремление к свободе, но в здешних условиях это была недостижимая мечта, был только один путь наверх, но та, которую звали Наргизой, по всей видимости, была ослеплена собственным упрямством и гневом и прописных истин не понимала или просто не принимала. В любом случае, а Неждана давно дала себе зарок держаться подальше от каких-либо сплетен и склок, и уж тем более от столь беспокойных обитательниц гарема.
Тирада брюнетки вызвала даже некоторое удивление, отразившееся во взгляде Февроньи.
- Наргиза Хатун, не уходи, присядь, поговорим, - окончательно стянуть с себя покрывало и, сжав зубы, заставить себя сесть с прямой спиной на самый краешек, холодно взглянув на странную гостью. – А теперь расскажи мне, с чего подобная забота? С каких это пор ты решила обо мне побеспокоиться? Наложница прекрасно помнила, как осуждала ее смирение нынешняя доброжелательница,  если бы не показное безразличие блондинки, то ссора вспыхнула уже давно. Наргиз неоднократно называла княжну подстилкой Шехзаде, что неизменно бесило Неждану, заставляя сжимать зубы и мысленно уговаривать себя не реагировать на выпады наглой задаваки.
- Может быть, ты просто мне завидуешь, метишь на мое место? – как-то неосознанно вертеть в руках данный девушкой флакон, - Только вот прими во внимание, что такой, как ты, надо вести себя потише, дабы обратить на себя взор Шехзаде. Можешь считать это дружеским советом от меня.  Внутренняя боль требовала выхода и рабыня хотела сказать еще что-нибудь колкое, но взгляд Наргизы подсказывал княжне, что девушка не врет. Мотивов узнать не представлялось возможным, но чутье крайне редко обманывало блондинку, слишком уж научилась отличать ложь от правды, когда помогала отцу разрешать тяжбы.   
- Прости мою колкость, и все же, почему ты решила мне помочь? Здесь каждая хотела бы оказаться на моем месте и только радовалась бы, прознав о том, что со мной что-то не ладно.

+1

5

Слова Айнур были неожиданными. Словно в тумане, Наргиза присела на край постели и с удивлением посмотрела на девушку. Она ждала того, что она ее выгонит, накричит, разобьет этот флакон, но совсем не того, что она будет так спокойно с ней разговаривать. Первый вопрос она просто-напросто проигнорировала, лишь поджала губы. Нет, она, конечно, знала, что блондинка язык не распускает, но за такое…  Вряд ли она смолчит, да и если ей станет известна правда, то в ее руках появится прекрасный козырь, который поможет вышвырнуть рабыню, в которой девушка в последнее время видит угрозу собственному положению,  из  дворца. Так что уж такого говорить точно не стоит.
А вот следующие слова Айнур вызвали в девушке самую настоящую бурю негодования.
- Я? На твое место? Тоже стать подстилкой? Никогда, - понимая, что сейчас перейдет на крик, брюнетка закрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаиваясь. В первую очередь наложница сейчас больная, которой подобные ссоры не к чему, а во-вторых, лишнее внимание им сейчас абсолютно не нужно. Поэтому она заговорила тихо и спокойно только когда удостоверилась, что все свои эмоции держит под контролем. – Нет, Айнур, я на твое место не мечу. Уж прости, вижу, что тебя это обижает, но подстилкой для сыночка повелителя я быть хочу, - и добавила уже совсем тихо, - меня мутит только от мысли, что он ко мне прикоснется. Так что раз ты мне не веришь, то я все же пойду, - Наргиза уже собралась было подняться, но слова наложницы заставили ее сесть обратно.  Она извиняется? Что с ней такое произошло?
-Ничего, я понимаю, как хорошо ты обо мне думаешь, так что подобная колкость для меня не удивительна. А помощь… , - Наргиза соскользнула с постели, на краешке которой сидела и села на колени на пол, аккуратно взяв руку девушки в свою и заставляя ее сжать флакон в кулаке. – Считай, что я просто хочу тебе помочь. Я никогда не желала тебе зла, а сейчас и подавно не желаю. Я знаю, твоя гордость не позволит тебе пойти к лекарю, а я сама немного понимаю в этом, так что… Ты можешь принять мою помощь, и все это останется тайной, или же я вызову лекаря, потому что тебе действительно нужно лекарство.  А если тебе нужны причины… Считай, что я слишком не хочу занять твое место, поэтому ты должна быть здорова и радостна…, - брюнетка на секунду закрыла глаза борясь с желании рассказать всю правду, чтобы та ей наконец поверила… Для девушки это почему-то стало очень важным, но разум все же взял верх.- Такой вариант тебя устроит?

Отредактировано Nargiza Hatun (2013-05-31 16:23:42)

+1

6

А наблюдать за собеседницей оказалось очень даже любопытно и поучительно. Гневная отповедь не вызвала никакого отклика внутри. Просто Айнур давно знала, что если человеку что-то в жизни глубоко безразлично, то волноваться и кричать об этом на каждом углу не станет, так что Наргиза выдавала себя с головой, но об этом стоило промолчать, иначе, учитывая норов брюнетки, не избежать криков. Тогда уж точно пол гарема сбежится, в надежде лицезреть новое развлечение. А что касаемо самой Нежданы, так та вовсе не мечтала стать очередным центром сплетен и шепотков. Хватало внимания, когда остальные с восторгом и завистью разглядывали очередные дары, присланные Господином. Все эти восторженные охи и вздохи совершенно не льстили, а скорее уж настораживали, заставляя тщательнее следить за собой.
Крайне трудно было понять, зачем нежданная гостья затеяла все это, но, в конце концов, рабыня была права: отравить Айнур при желании не составило бы труда, и для этого не пришлось бы даже так рисковать. Ведь, прознай любая о том, что именно Наргиза была последней, видевшей фаворитку Шехзаде в относительно добром здравии, так брюнетке потом не жить: виновата или нет, но все повесят именно на нее. Рабыня сильно рисковала, и вот что толкнуло ее на это, оставалось неразрешимой загадкой.
- Хорошо, Хатун, допустим, я приму твою помощь, - получилось холоднее, чем хотелось, все же повелительные интонации вывести из голоса не всегда удавалось, слишком уж Февронья привыкла считать себя несколько выше окружающих. Но никакая услуга не оказывается просто так, так что ты потребуешь взамен?  Денег? Или помочь устроить твою судьбу? – усмешка вышла невеселой, - Придется тебя огорчить: у меня ничего нет, кроме подарков Шехзаде, а уж власти и подавно. Наложница, забывшись, попыталась вскочить со своего ложа, но резкое движение отдалось новой вспышкой боли, так что пришлось сесть назад, сжав покрепче зубы, дабы не застонать. Слава богам, получилось!
И все же, в речи непрошеной благодетельницы был резон, так или иначе, после некоторых раздумий, княжна открыла тонкий флакон, и, даже не пытаясь по запаху определить входящие компоненты, постаралась одним махом проглотить содержимое. Жидкость оказалась какой-то маслянистой и горьковатой на вкус, так что живот едва не скрутило спазмом, и наложница потянулась за стоящим на маленьком столике кувшином, и только сделав пару коротких глотков, немного пришла в себя.
- Знаешь, даже если это яд, я буду благодарна, -  терять было уже нечего, так что Айнур позволила себе прилечь, вновь укрывшись.

+1

7

На попытки угадать, что действительно ей нужно, Наргиза лишь фыркнула и покачала головой, показывая, что ответ совсем неверен.
- Мне ничего из этого не нужно, представь себе, я не стремлюсь не к богатству, ни к власти, ни к чему-нибудь еще, что ты могла бы мне дать теоретически. Я просто хочу тебе помочь,  потому что меня научили помогать любому, кто придет к тебе. Ты не пришла лишь потому, что гордая. Так что считай, я просто помогу тебе, и мы забудем об этом инциденте, как о плохом сне. Моя совесть будет чиста, ты снова превратишь в красотку, пышущую здоровьем и готовую родить господину кучу детей, и все будут счастливы, - рабыня с легкой полуулыбкой наблюдала за девушкой, которая все же решилась выпить лекарство. – Ну, вот и умница. Да, по вкусу не особо приятное, но иногда нужно немного потерпеть. Сейчас боль уйдет и все будет хорошо, - тихонько ворковала она над больной, помогая ей улечься и накрывая одеялом. - Подожди, я сейчас мазь принесу…
Брюнетка поднялась и, закрыв на засов дверь, чтобы никто как всегда не во время. Ничего, потерпят немного, Калфу я предупредила, что постараюсь сделать все возможное, чтобы она встала на ноги как можно скорее. Хм, разные люди, разные цели, а стремятся в итоге к одному… Да уж…
Вернулась она уже с небольшой баночкой мази. Айнур еще не спала, поэтому Наргиз тепло улыбнулась ей и снова присела рядом.
- Давай смажу твои синяки, - рабыня принялась аккуратно втирать мазь в синяки на запястьях, что-то тихо и успокаивающе рассказывая наложнице. А мысленно она лишь корила себя, видя все больше и больше следов этой ночи. «Бедная девушка…» - она никогда не озвучила это вслух, прекрасно понимая, что жалость только разозлит славянку. Она сама была такой… На самом деле, на свете нет ничего хуже жалости, которая развращает, вызывает привыкание к себе, заставляет людей добиваться снова и снова, чтобы их жалели. Ужасно…
Закончив с руками, она аккуратно отодвинула одеяло и, приподняв край нижней рубашки, принялась смазывать синяки на бедрах.
- Ну, милая, потерпи, нужно. Относись ко мне как к лекарю, не больше, - но наложнице, похоже, было абсолютно все равно.  Вот это и пугало Наргизу. Тело она вылечить сможет, а вот сломанный стержень внутри – никогда. Ей было важно увидеть тряпичная кукла перед ней, или все та же гордая девушка, внутри которой полыхает огненная буря. Поэтому она решилась на один рискованный шаг. Изначально, она хотела оставить это, чтобы Айнур сама занялась этим, или попросить кого-то из рабынь, но сейчас это было необходимо. "Только бы все получилось, только бы все было по-прежнему в порядке," - мысленно молилась она, пока тонкие пальцы разогревали мазь.
-Айнур, уж прости, но от этого никуда не деться… Просто помни, что я травница, что я желаю лишь вылечить тебя, что я, в конце концов, такая же девушка, - пока брюнетка пыталась справиться с собственным голосом, дрожащим от волнения, и отвлечь больную, рука медленно снова скользнула под подол рубашки и, сначала робко слегка пробежавшись, все уверенней принялась втирать мазь между ножек девушки.
Рабыня внимательно следила за фавориткой Шехзаде, ожидая какой-нибудь реакции на свои действия. Ну, пожалуйста…

Отредактировано Nargiza Hatun (2013-06-02 02:35:40)

+1

8

Ответ брюнетки совершенно не утолил интереса со стороны наложницы, напротив, заставляя насторожиться и призадуматься. Однако теперь, когда приняла правила игры, бесполезно уже беспокоиться о чем-то столь второстепенном.
По крайней мере, если я и умру, то просто отмучаюсь, не к этому ли стремилась изначально. Правда тогда меня ничего здесь не держало, а теперь есть Мехмет, - внутри моментально смерзся ледяной комок. Какая тут любовь, только наивная дурочка могла думать о том, что интересна Шехзаде.  Никто и никогда не поступает с любимым так, как поступил он, так что точно ничего не держит, - усмешка вышла горькой, сейчас наложница была рада тому, что ее оставили в одиночестве, однако слез позволить себе не могла, опасаясь, что ее слабость заметят, хватило уже и того, что успели проведать за это утро.
В прочем, Наргиза, похоже, решила не оставлять ее одну, а сама Неждана впала в какое-то странное состояние: казалось, что душа рассталась с привычной оболочкой, наблюдая за    уверенными манипуляциями лечившей ее рабыни. Разум бродил где-то далеко. Так было уже множество раз, в самые трудные моменты жизненного пути. Тогда, когда ее впервые показывали вельможе, который и приобрел юную княжну, когда впервые гордой девушке объяснили ее нынешнее положение, когда приводили в чувство после очередной попытки самоубийства. По правде говоря, теперь Айнур не знала, как будет и дальше смотреть в глаза Господину, как сможет вообще прийти  в его покои, выход был только один, но этого никто и никогда не позволит, так что оставалось просто терпеть, делая вид, что ничего не произошло.
Речей черноволосой разум не воспринимал, улавливая только ласковые и воркующие интонации: так мама разговаривала с маленькими братиками, когда они болели. Может, все это просто страшный сон? И сейчас я открою глаза на своей лавке, в светлом тереме. Чернавка принесет мой любимый сарафан, а на завтрак будут любимые блинцы и парное молоко, которое я не любила маленькой… Вновь горькая усмешка и слезинка, обжигающая щеку от осознания от того факта, что этого больше никогда не будет…
Прикосновение в неположенном месте грубо выдергивает в реальность, заставляя тихо застонать от боли. Хочется отстраниться, только тело отказывается повиноваться. Видимо, настой, снявший неприятные ощущения в столь короткие сроки,  был причиной подобного состояния. Хочется закричать, однако, с огромным усилием воли приходится взять себя в руки, но настороженности и напряжение скрыть не удается. Голос отказывается повиноваться хозяйке, но княжна все же выдавливает из себя  хоть что-то..
- Наргиза, не нужно, я сама, -  закусив губу и собрав волю в кулак, постараться отодвинуться, забравшись в самый дальний уголок диванчика и подтянув колени к подбородку, будто бы в попытке защитить себя… - Благодарю за твою заботу, но не нужно больше так делать… Никогда…

0

9

Стоило девушке только начать движение, как Наргиза убрала руки и подняла их в примирительном жесте. Убедившись, что она не станет кричать или истерить, девушка медленно вытерла остатки мази с рук и медленно и осторожно накрыла руку блондинки своей.
- Айнур, милая, успокойся. Все в прошлом, больше тебя никто не обидит, а если кто-то и попытается, я тому глотку перегрызу. Тихо, я же не он, я не смогу причинить боль такому ангелу, как ты, - рабыня медленно приблизилась к ней и, обняв за плечи, привлекла к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Она видела, что наложница едва сдерживает слезы. А значит, для начала ей просто необходимо выплакаться. – Давай, милая, поплачь… Станет намного легче… Не нужно тебе всю эту грязь держать внутри себя, копить… Хватит еще ее и кроме этого, так что просто дай выход эмоциям… А я буду молчать и никто никогда не узнает твою тайну, клянусь. Поплачь… - она сидела и ласково гладила девушку по спине и белокурым волосам.
Внутри она буквально захлебывалась от желания защитить эту девушку, этого белокурого ангела от всех невзгод, исправить собственную оплошность… И главное, что все это было возможно. Если стержень не сломан, значит, все поправимо, все можно вернуть на круги своя… А славянке сейчас нужны лишь покой, ласка, забота и любовь. Только где вот найти их в этом темном царстве? Каждый здесь думает в первую очередь лишь о себе.
Если раньше она хотела помочь лишь из-за чувства вины, то теперь она хотела, чтобы Айнур в ней нашла человека, которому можно довериться. К которому бы она пришла, когда необходима помощь. И она хотела, чтобы та знала правду. Так будет честно по отношению к ней. Может, я хоть так смогу убедить ее не бояться будущего
Тихонько погладила по плечу и заглянула в лицо наложницы.
- Я отойду на пару минут, хорошо? Я быстро, одна нога там, другая здесь… Принесу тебе чего-нибудь горячего, а ты вся дрожишь…, - Наргиза поднялась и вышла из комнаты. Постаравшись вернуться как можно скорее, меньше чем через 10 минут она вошла в комнату с кубком горячего травяного настоя и снова присела рядом с девушкой, приобнимая ее за плечи. – Ну, вот видишь, я снова здесь. На, держи, только не обожгись, а то горячий, - она ласково улыбнулась фаворитке Шехзаде и вздохнула. – Пей, пей, не бойся…
Когда кубок был уже пуст, рабыня снова вздохнула и наконец-то решилась.
- Айнур… знаю, тебе сейчас скорее отдых нужен, чем мои душеизлияния, но все же, я хочу, чтобы ты знала, почему я пришла сюда и начала помогать тебе. Но прежде чем расскажу, еще раз подчеркну, что я только пришла и начала помогать по этой причине, если бы была только она, то меня бы уже давно здесь не было. И еще… после того, как ты узнаешь правду, ты будешь иметь полное право возненавидеть меня… И я пойму, если все будет действительно так.
Брюнетка отстранилась от девушки и снова села на пол у нее в ногах. Глубоко вздохнула и завела свой рассказ.
- Дело в том, что я виной в той жестокости, с которой Шехзаде обращался с тобой… Я глупая девчонка, решила, что с легкостью достать самого Сулеймана… Ослепленная собственной хитростью, я толком ничего не проверила и из-за этого пострадала ты. Вместо султана афродизиак достался его сыну, Мехмету. А одним из побочных действий этих веществ это усиление агрессии, которая и вылилась на тебя… Так что вот так, теперь ты знаешь, что господин был с тобой жесток ненамеренно, а всему виной я… - Наргиза глубоко вздохнула и поднялась. – Я понимаю, тебе теперь противно даже смотреть на меня, так что я пойду. Я действительно не хотела тебе навредить, прости меня…

Отредактировано Nargiza Hatun (2013-06-03 08:25:41)

+1

10

Конечно, княжна пыталась убедить себя в том, что Наргиза не имела ничего плохого в мыслях, однако страх, поднявшийся откуда-то из глубин, успокоиться не давал. Сначала Мехмет, теперь еще и она…
***
Сентябрь в том году был теплым и славным: самая лучшая пора для свадеб. Еще сегодня утром Неждана сидела в темном уголке, накрытая красным скорбным покрывалом, принадлежащем еще прапрабабке по линии матери. Еще сегодня повторяла слова древней песни, оставленной в наследство предыдущими поколениями.
Отворились воротечки на пяту, на пяту
Игорь -то едет с милостью, с милостью
Тысяцкой едет с поездом, с поездом
Василько едет с молодой, с молодой
С молодой Февроньей Осиповной, Осиповной
Живи, живи батюшка век без меня, век без меня
Без молодой Февроньи Осиповны, Осиповны
Без молодой Февроньи Осиповны, Осиповны... (*)

Только вот не знала, что придется бежать по лесу, скрываясь от пожарища в густой и негостеприимной чаще. Свадебный сарафан из тонкого полотна совершенно не защищает от промозглого ветра и дождя, подол путается и цепляется за ветви, замедляя ход, сердце буквально выпрыгивает из груди, надсаженное быстрым бегом. Только вот все усилия оказываются напрасны: бесполезно девке тягаться с дюжими воинами в ловкости и выносливости. Жадные грубые руки кажутся непереносимыми, и кто бы знал, что могло произойти, если бы пытку не прервал властный голос московского князя, которого с некоторых пор люто ненавидела Неждана.
***
И все же гордость сдерживает далеко не всегда, возможно потом, осознав глупость собственного поступка, девушка пожалеет о содеянном, но сейчас слезы прорываются наружу, пожалуй, впервые по-настоящему, не сдерживаемые никакими запретами. Чаша терпения переполнена причиненными унижениями, сил не остается. Никакого бурного проявления чувств: тихие слезы по щекам и дрожь, закусанные до крови губы в попытке успокоиться и вернуть себе хоть какое-то подобие равновесия.
В отсутствие брюнетки, княжна постаралась окончательно взять себя в руки. Почему-то абсолютно не хотелось думать о том, что колкая и ядовитая на язык Наргиза способна проведать остальным о слабости фаворитки Шехзаде. Какое-то непонятное предчувствие указывало на то, что не прошеной благодетельнице можно доверять, по крайней мере, несколько больше, чем остальным обитательницам гарема.
Отвар, принесенный девушкой, оказывается чем-то действительно нужным.
- Наргиза Хатун, я должна попросить у тебя прощения, я думала о тебе хуже, чем ты оказалась на самом деле, - от волнения слова чужого языка подбираются медленнее, чем обычно, но, слава богам, очевидных ошибок нет.
Откровения рабыни вызывают волну ужаса и гнева. Так вот, значит, что произошло, и Мехмет совершенно не виноват? Так, значит, все же, он не унижал меня и не пытался напомнить о месте, предназначенном рабыне? Да поняла ли эта девушка, что едва не убила меня столь мерзким способом, я бы оставшись одна, рано или поздно, нашла бы способ все это закончить…
Однако, Февронья не была бы княжеской дочерью, если бы не умела гасить вспышки негодования, так иногда мешающего любому делу. Так или иначе, а у черноволосой хватило духа признаться, а это уже было достойно уважения. Айнур так и молчала до того момента, как хатун закончила свой монолог, пришлось, правда приложить усилие для того, чтоб обуздать собственное недовольство и придать голосу спокойные интонации.
- Хатун… ты слишком много сделала для меня, я должна быть благодарна за это… К лекарю я бы действительно не пошла, так что ты спасла меня, обязательно скажу Мехмету, кому этим обязана. А твою тайну не выдам, считай это моей платой за твои услуги лекаря. Только прошу, впредь не совершай столь глупых поступков, прознай об этом кто-нибудь и тебе несдобровать… Если у тебя нет дел, побудь со мной, не хочу оставаться одна…

__________
(*- народный плач по невесте, сохраненный благодаря собирателями фольклора)

+1

11

Услышав просьбу не уходить, Наргиза лишь недоверчиво посмотрела на девушку, но возражать не стала и снова опустилась на пол, как можно дальше от наложницы. На самом деле ей наоборот хотелось быть как можно ближе к ней, но она слишком хорошо понимала, какую стену выстроила своим признанием. И все же, сколь глупо это не было бы, она была рада, что призналась во всем и вина больше не тяготила ее душу. Она достойна всего этого, а такое поведение господина выбило ее из колеи. Теперь она снова сможет без опаски идти к нему. Что ж, если она будет счастлива… - она не стала додумывать до конца, слишком неприятное чувство зарождалось внутри нее в тот момент. Казалось, ледяная рука хватает за сердце, безжалостно сжимая его. Но она ничего не могла поделать. Поэтому вздохнув и постаравшись придать голосу безразличие, все же ответила.
- Вы можете забрать свои извинения, на самом деле я еще хуже, чем вы думали. А рассказала я вам это совсем не для того, чтобы вы меня пожалели или стали соучастницей. Просто не хотела, чтобы вы смотрели на мир так, словно прощаетесь с ним. В таком жестоком обращении господина его вины нет, это единственное, что я хотела бы, чтобы вы запомнили.  А сохранить в тайне… Разве в этом есть необходимость? Я уже привыкла жить так, словно каждая минута может стать последней в моей жизни, так что ничего страшного не случиться, если об этом узнает, к примеру, Валиде. Я прекрасно понимаю, какое наказание мне грозит за это… Ну и что с того? Я рискнула, я пошла на это, значит, я готова к последствиям. А жалость ваша, Айнур, мне абсолютно не нужна, оставьте ее для Шехзаде, - в последних словах было намного больше яда и желчи, чем хотела бы сама брюнетка. Ох, слишком уж она меня цепляет, не понятно почему. – А о глупости моих поступков не вам судить. Если смогла добраться хотя бы до сына Султана, значит, двигаюсь в правильном направлении, вам не кажется? А на ошибках учатся.  Но за эту ошибку я действительно готова нести наказание, если правда откроется, - рабыня тяжело вздохнула, переводя дух. Она терпеть не могла много говорить, но, если ее переполняли эмоции, все это выливалось в такой бесконечный поток слов, что даже она сама иногда теряла нить разговора. Точнее монолога, ибо вклиниться в ее речь было почти невозможно. - Жить мне осталось пару недель самое большое, а там уж если не найду смерть, придется самой звать ее. Хоть и грех это большой, но если сил иначе жить нельзя? Так что наказание, так наказание, - чисто подсознательно она зашарила вокруг себя в поисках пузырька с ядом, который почти всегда был рядом с ней. Но в этот раз, когда она искала лекарства для девушки, Наргиза кинула его на подушку. Скорее всего, он там и остался. Главное, не забыть убрать с глаз подальше. Несколько глотков и в конце концов наступит свобода и покой…. Но что-то пока останавливало ее… Возможно, внутри нее все еще теплилась надежда найти другой способ… Или просто не хотелось бросать Айнур одну? Нет, это совсем невозможно. Хотя, она же осталась, когда та попросила не уходить…

+1

12

И все же Наргиза Хатун оставалась для княжны загадкой: сначала это предложение помощи, уверенные действия, а потом внезапное признание и даже… смущение.  За этот небольшой отрезок времени перед Нежданой будто бы предстал совершенно иной человек: не склочная вредная баба, а вполне себе милая и заботливая девица, мастерству которой могла бы позавидовать любая из благородных. Конечно же, каждую девушку, а уж тем более, дочь князя учили всему, что положено знать женщине: рукоделие, все тонкости и премудрости домашнего хозяйства, только вот к грязной работе никогда не подпускали. Только в особых случаях Февронье дозволялось испечь душистый каравай, именно такой отправляли в подарок родителям Василия. Румяный хлеб по обыкновению украшали символами солнца и гроздями красной калины.
Тирада собеседницы не производит должного эффекта, и виной этому, возможно, стал поток воспоминаний. Вообще-то Айнур невольно заметила, что прошлая жизнь стала восприниматься, как баснь, рассказанная нянькой в преддверии сна: что-то родное и близкое, но нереальное или невозвратное.
- Знаешь, Наргиз, лично мне кажется, что тебе уже глупо претворяться перед той, которая видела тебя настоящую. Можешь сколь угодно сыпать колкостями в мой адрес, это совершенно не трогает и не волнует. Если бы я слушала всех советчиков, то свернула бы себе шею еще на родине, не дожив даже до своей первой пряденной нити. Так что не старайся даже, не трать яд попусту, даже у грозной гадюки однажды он кончается.
Приложив неимоверное усилие, наложница встала, и, взяв черноволосую за руку, игнорируя возможные возражения, просто утянула на диванчик, усадив рядом с собой. 
- Запомни, Хатун, отныне, я внимательно слежу за тобой, и не позволю совершить никаких глупостей, можешь кричать, можешь мне досаждать, но это бесполезно. Я обязана тебе многим и этот долг верну, рано или поздно. Будь на месте Наргизы кто-то другой, княжна бы просто успокоила свою совесть, вручив девушке какое-нибудь украшение или мешочек с монетами, но здесь чутье подсказывало, что ее спасительницу оскорбит подобное проявление благодарности, значит, и действовать было иначе.
- И еще, если тебе не претит общение со мной, позволь назвать тебя своим другом, ибо только друзья способны на столь бескорыстные поступки, - Февронья умолкла, сжав ладошку рабыни.

0

13

Наргиза была крайне удивлена. Никто до этого момента не замечал (а тем более с такой легкостью!), что на самом деле она может и не такая язвительная и вредная, а этого всего лишь защитная реакция на жизнь. Отнюдь не сладкую, нужно заметить.
Перед глазами сразу возникла картина из детства: короткий замах и щеку обжег удар. А она даже не помнила, за что именно его получила: может, хлопнула дверью громко, может, слишком долго, по мнению отца, пробыла вне дома, может, просто у него было плохое настроение. Причина не важна, да и столько раз это повторялось из дня в день, из года в год, на протяжении тринадцати лет. И каждый день было наказание даже за самую малую провинность…
Девушка не любила вспоминать свою прежнюю жизнь, ибо все еще внутри переворачивалось от боли, а на глаза наворачивались слезы. Вот и сейчас она постаралась незаметно смахнуть непрошеную слезинку, сделав вид, что убирает прядку волос.  И мысленно надавала себе пощечин, чтобы больше не смела это вспоминать. По крайней мере, пока все внутри не уляжется.
Она вернулась в реальность, а которой тоже было о чем подумать. Рабыне не давала покоя та легкость, с которой Айнур смогла понять, какова она на самом деле…  Хотя, может, Наргиза сама хотела открыться кому-то, вот и  сама бессознательно сделала все шаги, чтобы дать наложнице заглянуть под маску холодности и склочности.
Но так или иначе, она поняла, увидела и теперь предлагает дружбу… Бессмысленно врать, что Наргиза сомневалась или думала принимать это предложение или нет. Она просто потянулась и крепко обняла девушку.
- Спасибо, Айнур… Ты всегда можешь на меня положиться, чтобы не случилось. И еще раз прости за то маленькое вторжение, - отстранилась и тепло улыбнулась. – Это было нужно, - внимательно посмотрев на девушку, нахмурилась и покачала головой. - Ты снова бледная. Давай, ложись, отдохни, - Наргиза помогла улечься наложнице и укрыла ее одеялом. – Поспи немного, сон это самое лучшее лекарство, - брюнетка слегка погладила славянку по щеке. – А если хочешь, я побуду здесь, рядом с тобой, охраняя твой сон. Закрывай глазки и забудь обо всем плохом, что лежит на душе, - она чуть сжала ручку подруги в своей и тихонько запела колыбельную.

+1

14

Иногда странные и непонятные вещи творит с человеком судьба. У каждой обитательницы султанского гарема есть своя история, и далеко не у каждой она приятная. Конечно же, были среди девушек и те, для кого эта несвобода была спасением, другой, лучшей жизнью. А еще и был шанс получить вполне сносное образование, научиться писать и слагать стихи, играть на музыкальных инструментах. Только вот княжну, как и некоторую часть девушек, это утешить не могло. Они с Наргизой слишком уж разные, вели отличную друг от друга жизнь, конечно же, Княжна не знала истории черноволосой, но по ее поведению подозревала, что девушка была рождена в семье простолюдинов. Не было в ней степенности или выдержки благородной, но вволю было гордости и стремления не спускать обиды, даже самые мелкие.
Трудно представить, во что выльется их дружба, слишком уж разными они оказались: внешне холодная и спокойная Айнур, привычная прятать свои эмоции в глубине, и несдержанная, пламенная Наргиза, способная на самый дерзкий и опасный поступок под влиянием одних лишь эмоций. Так или иначе, но Неждана дала себе зарок отплатить за ласку и заботу, каким-то необъяснимым образом зная, что брюнетке необходима поддержка и забота с ее стороны. Не важно, что все подстроила именно она, ведь подобное могло случиться по вине абсолютно любого, слишком уж жесткая конкуренция царила в гареме.
- Я верю тебе, Наргиз, - голова начинает кружиться, и усталость и слабость берут верх. Блондинка послушно опускается на подушку и прикрывает глаза, не отпуская руку подруги. Слабо улыбнувшись, подносит руку девушки к своим губам, легонько целуя:
- Благодарю тебя за все, ты самый добрый человек из всех, кого я встречала, не оставляй меня пожалуйста, - не договорив, княжна провалилась в тяжелый сон без каких-либо видений, так и прижимая руку черноволосой к собственной щеке.

0


Вы здесь » Великолепный век » Дорого, как память » Сегодня совесть выступила соло…(с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC