Великолепный век

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Великолепный век » Дорого, как память » Жизнь возможно изменится


Жизнь возможно изменится

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Дата и время действия:
16 мая
Место действия:
Покои Шехзаде Мехмета
Участники:
Шехзаде Мехмет
Айнур Хатун
Событие:
После того, как Шехзаде впервые увидел Хатун рядом с сестрой, он и думать о ней забыл. Но когда заметил ее снова рядом с Михримах в саду спустя два дня, понял, что государственные дела, возложенные на юного Шехзаде, могут один вечер побыть без его обдумывания. Он велел гаремному Аге подготовить девушку и привести к нему.

0

2

В генах родителей заложена забота и защита своих детей. Они учат их тому, чего стоит опасаться, но порой дети не слишком прислушиваются к своим родителям. Вот и Мехмет не верил в то, что его брат Мустафа или его мать - Махидевран Султан могут причинить ему вред. В первое он мог поверить с легкостью, но вот с каждым днем он все больше прислушивался к своей матери, Валиде. Во дворце могли быть те, кто служат матери Мустафы, и нужно было быть осторожным и внимательным. Мехмет вышел из покоев Михримах, не обнаружив там сестру, ему сказали, что султанша гуляет в саду, и Шехзаде поспешил туда. Но подойти к беседке, в которой Михримах болтала со своими наложницами, он не стал. Айнур Хатун, та самая, что тогда так забавно пролила на себя шербет, тоже была здесь. Ее простое платье заменило красивое, расшитое нитями, желтое платье, которое так шло к ее волосам. Жестом он подозвал к себе стражника, того, кто ранее выяснял все об этой наложнице и проговорил тому на ухо, что желает видеть девушку вечером в своих покоях.
Мехмет готовился почти также тщательно, как готовили к этому и саму девушку. Он посетил бани, выбрал красивую одежду, велел приготовить легкий ужин и ждал. Когда пришло время, он вернулся с балкона, на котором лицезрел воды Босфора и простирающийся рядом с ними город. Его покои находились под покоями Повелителя, поэтому и вид с балкона был почти идентичным. Время пришло, и как только он вернулся в комнату и повернулся спиной к двери, раздался стук. По традиции ему не нужно было давать разрешение на то, чтобы наложница прошла в комнату, он уже его дал, велев подготовить и привести ее. Дверь открылась, и Мехмет будто бы спиной чувствовал нерешительность девушки. Он подождал несколько мгновений и обернулся, увидел, как наложница почтительно склонилась. Красивое платье из красного шелка и прозрачной ткани удивительно шло ей, как и украшения, которые теперь были в ее волнистых волосах. Наверняка ей прочитали целую лекцию о том, как ей следует вести себя в покоях Шехзаде, и она сделала все в точности, как того требовали традиции.
Когда она оказалась близко и преклонила колени, чтобы поцеловать край его одежды, он взял ее за подбородок, давая понять, что она может встать. И вот Айнур оказалась совсем близко к нему.
- Юная княжна преклоняет колени перед сыном Повелителя мира. Теперь ты свет луны гарема повелителя. Скажи мне, хочешь ли ты быть здесь?

+3

3

И все-таки, с того момента, как Михримах Султан обратила свое внимание на очередную рабыню, для Айнур настали относительно легкие дни. С невероятной для своего возраста усидчивостью и терпением княжна вышивала зеленое полотно, поселяя на ткани дивные холодные узоры. Однако, что-то явно смущало, и немного подумав, девушка добавила к серебряным нитям красные и зеленые, такие же, как и сама ткань, вот тогда узор начал оживать в руках юной мастерицы, словом, теперь Неждана была действительно довольна собственной работой.  Даже сегодня, составляя компанию Госпоже, девушка не выпускала из рук вышивку, стараясь закончить как можно быстрее. Именно за этим занятием ее и застал подошедший Ага. Известие невольно вызывает стайку мурашек – что-то среднее между страхом и интересом. В самый первый день Михримах упоминала о наложницах, интересующих семью, трудно было поверить, что сейчас Неждане выпал подобный шанс. Стоит ли говорить, что многие рабыни позавидовали бы подобной возможности, но сама Айнур старалась не загадывать на будущее, только время все расставит по своим местам.
Попросив у госпожи позволения удалиться, блондинка бережно собрала зеленую материю и отправилась за Агой. Дальнейший остаток дня для княжны был будто в тумане, так было почти всегда в минуты серьезных волнений. Бани, руки массажисток, многочисленные и не в первый раз уже услышанные, наставления учителей (этому разделу посвятила еще огромное внимание Калфа в доме дарителя), так что ничего нового Февронья для себя так и не почерпнула. 
Платье было действительно красивым, а красный цвет невольно ассоциировался с несостоявшейся свадьбой. Но сейчас было необходимо выкинуть все дурные и ненужные мысли из голову, сосредоточившись на том, что действительно важно в данный момент. Чтобы не случилось, а рабыня должна быть спокойной и учтивой с господином, иначе она плохая наложница.
И вот, все приготовления позади, тяжелая дверь закрывается за ступившей на порог девушкой. Растерянность и страх настолько сильны, что хочется бежать со всех ног, совершенно не думая, что может принести столь дерзкая выходка, однако, огромным усилием воли удается удержать себя на месте. Церемониал, вбитый в голову за эти несколько месяцев, позволяет не думая совершать необходимое и приличествующее этикету. 
Голос Шахзаде заставляет вынырнуть из спасительного оцепенения, лицо моментально заливает краской – постыдная слабость, которую Неждана не может себе простить.
- Я и не смела мечтать о подобной милости, - не смея даже взглянуть в лицо Мехмета, легонько поклониться, стараясь загнать поглубже собственное смущение. Из-под ресниц разглядывать молодого человека, невольно отмечая, что Михримах была права: Шахзаде действительно красив и статен. Правда, я наивно полагала, что история моей жизни не выйдет за рамки беседы с Михримах Султан. Теперь же, похоже, об этом станет известно всему гарему, - с ноткой сожаления, невольно коря себя за минутную слабость.

+1

4

Мехмет чуть заметно нахмурив брови, вторая фраза рабыни, сказанная с сожалением подействовала на него так, словно на раскаленные камни плеснули воды, прямо как в походной бане. Юная Айнур видимо еще совсем не старалась следить за тем, что она говорит, или же Михримах давала ей такую возможность. Но скорее всего она совсем не имела ввиду то, что подумал Шехзаде.
- Неужели ты считаешь, что Михримах интересны гаремные сплетни? Каждая девушка, попадающая во дворец имеет свою историю, мне была интересна твоя, поэтому я и узнал ее.
Кажется Хатун и правда хотела быть здесь, а значит Мехмет не зря выбрал ее, хотя может случится так, что ее выбрал совсем не он, но думать об этом Шехзаде не стал.
- Идем, поужинаем вместе. Уверен, что ты голодна, как и я.
Двусмысленный намек, и он берет ее за руку, чтобы отвести к подушкам, где был накрыт импровизированный стол и легкий ужин из фруктов, меда, шербета и сладостей. Но садиться юноша не стал, она взял пиалу с медом, которую передал девушке, а сам - вазу с фруктами.
- Идем, я покажу тебе то, чего ты еще не видела.
Его юношеский задор не позволял оставить все, как есть, ему хотелось подарить рабыне радость больше той, что она получила услышав весть о хальвете. Они вышли на балкон, Шехзаде поставил вазу на толстые перила и протянул руку к Айнур, чтобы вселить ей немного уверенности. Теперь она стояла впереди, а он чуть приобнимал ее сзади.
- Это воды Босфора, а за ними - простирается город. Ты прибыла в эту гавань на торговом судне, скорее всего. Вон там сад, в котором ты едва не искупала меня в шербете. Стамбул - центр мира, и теперь ты часть всего этого.
Шехзаде на мгновение отвлекся, чтобы взять из вазы яблоко и окунуть его в мед.
Михримах обидится на меня, это ясно, как белый день.
В этом сестра всегда умела обойти любого. И он мог ее понять, Фирузе значила для нее гораздо больше, чем любая другая рабыня. Ко всему прочему Джахангир очень привязался к ней, она помогала ему снять боль от болезни, преследовавшей его с рождения. А потом Валиде узнала о ее предательство. Но Михримах была права - у Повелителя может быть сколь угодно наложниц, но у Фирузе не хватило смелости признаться в том, кто она есть.

+1

5

Осознание приходит слишком поздно: Не стоит распускать язык, позволяя себе озвучивать собственные мысли. Теперь вся поза рабыни выражает покорность и готовность принять заслуженное наказание.
- Что вы, Господин мой, простите свою скромную и глупую рабыню, но я лишь имела ввиду, что виновата сама, мне некого больше обвинять, а уж тем более Михримах Султан, которая так много успела для меня сделать в столь короткий срок. Либо Шахзаде устроил ответ, либо молодой человек сделал вид, что поверил в оправдание, так или иначе, но развивать эту тему Айнур не решилась бы. И так хватило глупостей с ее стороны.
- Идем, поужинаем вместе. Уверен, что ты голодна, как и я. На самом деле, от волнения сейчас и кусок в горло не лез, но уверенное касание руки заставляет последовать вслед за молодым человеком и покорно взять пиалу с медом.  Невольно отмечая, что здешний мед пахнет абсолютно иначе и как-то даже мягче что ли…
- Идем, я покажу тебе то, чего ты еще не видела. Завораживающий пейзаж  вызывает вздох изумления, однако, девушка не позволяет себе ступить на балкон, слишком уж хорошо усвоены правила поведения в подобной ситуации. Однако, и здесь Мехмет проявил терпение и галантность, одним только жестом выказав собственное позволение.
Глубоко внутри, Неждана невольно отметила, что прикосновения и объятия нежных, но таких надежных рук успокаивают, вселяя уверенность и избавляя от смущения и страха.
Воспоминание о неудачно поданном напитке невольно заставляет фыркнуть.
- Знаете, Господин мой, почему-то подумалось, что на все мои неловкости у вас терпения не хватит, как выяснилось, я просто мастерица попадать в глупые ситуации, особенно в вашем присутствии, второй раз вас вижу и уже дважды допускаю оплошность. Атмосфера настолько разрядилась, что девушка позволила себе открытое проявление собственных чувств, чего не допустила бы никогда в присутствии посторонних людей.
- Понимаю, что это невозможно, но все же, когда-нибудь мечтаю увидеть город во всей его красе, - это совсем не просьба, скорее уж некое откровение, не содержащее ни малейшего намека.
- Шахзаде, не сочтите это оскорблением с моей стороны, но позвольте преподнести вам скромный дар, - рабыня  вытянула из складок собственного платья тонкий изящно вышитый платок, который и протянула юноше. После нашей первой встречи, моя Госпожа Михримах Султан, конечно же спросила о меня о вас, только я не знала, что ответить… в общем, пока я размышляла вечерами, я успела вышить этот платок. Остается склониться в церемониальном поклоне, ожидая реакции Шахзаде.

+1

6

Мехмет даже рассмеялся той фразе, произнесенной девушкой. Она была права, каждый раз, когда Шехзаде видел ее, она делала нечто такое, что выделяло ее среди других, даже если она выливала на себя шербет. А после он с удивлением уставился на платок, протянутый наложницей. Забрав его, Шехзаде провел по нему пальцем и кивнул, показывая свою полную удовлетворенность ее поступком.
- Ты знаешь, что подарки должен преподносить тебе я, а не наоборот?
Снова протянув к ней руку, он на этот раз не дал ей отойти в сторону, чтобы она придумала еще что-нибудь. Но Мехмет сам начал это, сам повел ее на балкон и предложил немного перекусить. Он видел беспокойство и какой-то испуг в ее глазах, но было приятно, что а надеялась на еще одну встречу, причем эта встреча могла изменить ее жизнь. Ему уже давно пора было избавится от того ребячества, что было в нем, и чем скорее он это сделает, тем быстрее отправится в санджак наместником, где сможет показать Повелителю то, чему научился.
Михримах спросила ее обо мне?
Сестра всегда умела надавить на те места, на которые ей было интересно посмотреть. Она взяла все самое лучшее от матери - ее красоту и ум, а иначе, смогла бы Хюррем султан родить Повелителю пятерых детей и назваться его законной женой? Мехмет уже начал понимать, что именно его мать видит в будущем Правителем мира.
И снова это ребячество. Он притянул к себе наложницу ближе и поцеловал в ее мягкие губы. Он сделал это на балконе, где их могли видеть, невиданная дерзость - открывать свои чувства на публике.
- Теперь тебе не нужно размышлять вечерами о том, что ты возможно думаешь обо мне, теперь ты будешь точно знать.
И опять ребячество, но теперь он точно знал, чего хотел от Айнур. Как мужчина он совершенно не думал о том, кем на была раньше, она зал, что она - наложница в гареме повелителя, которая с завтрашнего утра станет любимицей Шехзаде Мехмета. Он забыл об ужине, и когда они вернулись в покои, положил платок на небольшой столик, где любил заниматься морскими картами. Наконец, посчитав платье девушки абсолютно лишним, Шехзаде расшнуровал его и опустил с ее плеч, оставляя на ней прозрачную и почти невесомую ткань.

+1

7

- Вы уже одарили меня, мне нечего больше желать, любые подарки померкнут перед вашим смехом и улыбкой, -  прошептала блондинка, заливаясь краской. Сейчас девушку вело сердце, и Айнур совершенно не задумывалась над словами, просто старалась вложить свои чувства в словесную оболочку, дать понять Шахзаде, что его внимание самое дорогое, что может быть у Февроньи в ее нынешнем положении. Крайне трудно себе признаться в том, что княжна заинтересовалась Мехметом, хоть и пыталась изначально убедить себя в элементарном послушании и возможности добиться определенного положения среди рабынь султанского гарема, коих было множество. Кто знает, может быть, султанша была права, со стороны легко подметив смущение своей новой служанки при самой первой встрече с молодым Господином.
Вновь касание, такое пугающее и желанное одновременно, сейчас Неждане казалось, что близость Мехмета попросту лишает ее разума, заставляя творить абсолютно неосознанные глупости, большого труда стоит просто застыть, стараясь держать себя в рамках приличия.
Поцелуй.. Такой нежный и желанный, сводит с ума, заставляя растеряться. Кажется, ноги сделались ватными, просто перестав служить хозяйке. Стоит ли говорить, что Василий так никогда не касался ее губ, его ласки были скорее осторожными и невесомыми, мимолетными, нынешние ощущения совершенно не походили на то, к чему успела привыкнуть девушка: это прикосновение невольно смывает барьер спокойствия и холодности, хочется прижаться, как можно крепче, находя в нежных объятиях успокоение и поддержку.
- Боюсь, после сегодняшней ночи  уже не смогу думать ни о ком другом, господин мой, - набравшись смелости, заглянуть в лицо, но тут же опустить глаза, заливаясь краской, - Простите, Господин мой, я иногда забываюсь, позволяя себе слишком много, - закусить губу и коротко поклониться, признавая собственную вину, видимо, не первую и не последнюю…
Теперь Айнур могла себе позволить хоть немного осмотреться в покоях: достаточно уютно, хоть и непривычно. Необыкновенно приятно осознавать тот факт, что Шахзаде не пренебрег вышитым кусочком материи, а  крайне аккуратно оставил платок на собственном столе.
Прикосновение заставляет вздрогнуть и закусить до крови губу, пока  Мехмет ловко справляется с затейливой застежкой платья. Тонкая нижняя рубаха совершенно не прятала тела, и Айнур залилась краской от одного лишь осознания этого и без того очевидного факта. Постаравшись вернуть потерянное самообладание,  переступить через красное облако на полу, и грациозно присесть на краешек ложа, не решаясь даже прикрыться одеялом, хоть этого сейчас и очень хочется…

+2

8

Не будь ни слишком грубым, ни слишком упрямым, ни слишком мягким, ни слишком склонным к доказательствам, ни слишком гневливым. Излишек в чем бы то ни было опасен: грубость раздражает людей, упрямство отталкивает, мягкость вызывает презрение, излишние доказательства обижают, слепая вера делает смешным, неверие ведет к пороку. Так говорил ему его учитель, когда он был ребенком, и Мехмет во многом был с ним согласен. Он должен был доверять, но не слепо верить, он должен был быть терпеливым, но лишь терпеливым учителем.
- Ты и не должна будешь. После сегодняшней ночи ты будешь либо моей, либо ничьей.
Таковы уж правила гарема. Если Шехзаде обратил внимание на наложницу и пригласил ее к себе, это значит никто, кроме него не сможет уже сделать подобного. Исключение составляют лишь случаи, когда Валиде Султан желает выдать наложницу замуж. Опять же, такое случалось, если наложница в течении десяти лет не могла подарить ни одного шехзаде или ни одной султанши.
Мехмет сел на кровать рядом с наложницей, взял ее руки в свои, пытаясь поймать ее взгляд, но она с упорством стражника у двери, прятала его.
- Однажды я услышал одну фразу, которая пришла к нам из Индии, это далекая страна, которую когда-то попытался завоевать великий Александр. Терпение - украшение мужчины, скромность - украшение женщины; однако получивший оскорбление должен ответить силой, а предающаяся любовным наслаждениям - оставить сдержанность.
Кажется она снова покраснела.
- Это лишь говорит нам, что в любви нужна смелость. Так что будь смелой со мной, Айнур, а за дверьми моих покоев ты можешь краснеть и смотреть в пол.
И он снова поцеловал ее, теперь уже так, как ему того хотелось, не думая, что он напугает юную девушку. Ведь он сам был юн, всего на год ее старше, если она была ровесницей Михримах. Эта ночь была волшебной, он возжелал ее так, как не желал ни одну девушку, которую подсылала к нему Валиде. Он возжелал ее дважды, и надо признать, второй раз она уже оставила смущение, хоть и не до конца. 
Утром, когда Шехзаде крепко спал, в комнату без его ведома вошла Калфа гарема, она совсем тихо дотронулась до плеча княжны и приложила палец к губам, когда наложница открыла глаза.
- Хатун, ты должна уйти, пока Шехзаде не проснулся. Вставай, я принесла тебе накидку.
Мехмет зашевелился, но не проснулся. Сейчас Айнур отведут в гарем, и то, как пройдет ее день и будет означать результат того, как прошла ее ночь.

+1

9

Ночь, действительно, оказалась волшебной и незабываемой. Вполне возможно, что теперь у нее останется только воспоминание о нежных касаниях и требовательных губах, заставляющих тело предательски дрожать, выгибаясь навстречу очередной ласке. Конечно, сначала было страшно, но терпение и нежность Мехмета оказались самыми лучшими доводами, и за это Айнур была действительно благодарна.
Шахзаде уже уснул, так и не выпустив из объятий блондинку, а сама Неждана  сейчас просто радовалась возможности просто быть рядом, гладить по темным волосам, ловить сонную улыбку и легонько касаться губами плеча, стараясь не потревожить столь сладкий сон Господина.
Но все имеет свойство заканчиваться, так и темное ночное покрывало прорезала полоска рассвета, а  Февронья так и не сомкнула глаз, стараясь запомнить лицо, будто бы прощаясь, уговаривая себя смириться с тем, что вероятность того, что больше это никогда не повторится, слишком велика…
И все-таки, усталость оказалась сильнее, но не успела рабыня нырнуть в дрему, дарующую долгожданный отдых, как прикосновение к плечу заставило открыть глаза.
Уйти?! Видимо, мне лишний раз напоминают о месте, дабы неповадно было мечтать о чем-то большем, что ж, выбора нет, остается только покориться очередным правилам новой гаремной жизни. Кажется, сердце сейчас сжимает чужая ледяная рука, невольно поселяющая внутри пустоту и боль, так как это было в самые первые дни. Едва лишь я смогла обрести какую-то почву под ногами, найти смысл жизни, перестав просто существовать, меня спустили с небес на землю. Поделом, нечего глупой девке тешить себя баснями о хорошей жизни, в плену, так в плену. И не стоит даже пытаться что-то изменить. От слез удерживает только гордость, как это знакомо, встать, приняв отрешенный вид, спрятавшись за маской холодной покорности и безразличия, укутаться в длинную накидку и выскользнуть вслед за Калфой.
Утренняя суматоха совершенно не трогала. Посещение бань не радовало обычно охочую до теплой воды Неждану, болтливость соседок по комнате раздражала. Единственным способом хоть как-то взять себя в руки была вышивка, так что девушка достала из ларца зеленую ткань, искренне надеясь, что, скоротав этот день за вышиванием, сможет одновременно изловить двух зайцев: хоть немного прийти в себя и угодить Михримах Султан, закончив труд нескольких дней.  Но как бы не старалась Айнур, воспоминания возвращали к нежным касаниям губ и прикосновениям, пришлось даже головой тряхнуть, прогоняя досадное наваждение.

+1

10

Мехмет проснулся оттого, что слуга тронул его за плечо, тут же склонившись в поклоне и пожелав доброго утра, долгих лет жизни Шехзаде, Повелителю, султанше и всей династии. Обычное утро. Мехмет повернул голову в другую сторону кровати и вздохнул. Такие милые сердцу объятия не встречали его с утра. Шехзаде поднялся с кровати, умылся прохладной водой, которая ждала его у кровати на столике и взгляд наткнулся на платок, который вышила для него Хатун. Воспоминания о вчерашней ночи отразилось на его лице мечтательной улыбкой.
- Стража!
Как только слуга зашел в покои, Мехмет объявил, что ждет у себя Калфу гарема. Главная Калфа пожаловала достаточно быстро. Он дал ей необходимые распоряжения, и Калфа спустилась в гарем. За ней шел стражник, неся в руках небольшой ларец.
- Девушки, внимание!
Порядки в гареме были достаточно строгими, так что от наложниц и рабынь требовалось беспрекословная подчинение, желательно - без лишний вопросов и пояснений. Поэтому когда Калфа попросила внимания, все девушки вы строились в ряд, кто-то стоял позади, потому что всем места не хватало. Калфа прошлась вдоль шеренги и остановилась напротив Айнур.
- Айнур Хатун. Наш Шехзаде Мехмет Хазретлери отправил тебе подарки в знак поощрения.
Тут сразу же тишина нарушилась возгласами девушек, которым не терпелось увидеть подарки от Шехзаде. В основном, правда подарки подбирала Калфа, но за Шехзаде оставалось право выбрать. В ларец оказался расшитый золотыми нитями прозрачный платок, украшения, которые крепились к волосам и отличали наложниц от простых рабынь, кольцо и брошь голубого цвета, отделанная драгоценными камнями, ну и конечно ларец тоже отдавался девушке, ведь где-то ей нужно было все это хранить. На глазах у всего гарема обычная рабыня стала не просто наложницей, а любимицей Шехзаде. Калфа подошла ближе к Айнур, давая возможность щебечущим наложницам с завистью разглядывать подарки и прошептала ей.
- Будь умной Хатун для того, чтобы сохранить свое положение.
Наверное ей еще предстоит встреча с Хюррем Султан, ведь сплетни в гареме распространяются с завидной регулярностью. Мехмет прошел к дверям гарема, услышал обычный крик стражи, возвестивший о его приходе. После короткого разговора с Калфой, та сразу же подозвала Айнур, и сама отошла в сторону. Мехмет дотронулся пальцами до шеи наложницы и тихо произнес.
- В следующий раз останься и позавтракай со мной.

+1

11

Сегодня Айнур совершенно не желала привлекать к себе излишнего внимания, даже платье после бани надела самое скромное, из имеющихся, обыкновенное, из домотканого полотна, без какого-либо намека на вышивку и украшения, как и большинство из небогатого имущества наложницы. На плечах был все тот же кафтан, расшитый янтарем, вполне доступное украшение для любой рабыни, янтарная крошка никогда не ценилась высоко, но Неждана с детства любила удивительные камушки, так напоминающие застывшие капли меда, у нее даже был кулон – подарок отца, который потерялся при неудавшейся попытке побега.
Волосы так же были собраны в туго стянутую косу, дабы не лезли в глаза, мешая делу. Словом, когда остальные девушки встали, княжна уже склонилась над вышивкой, завтрак она пропустила, сославшись на работу, на самом же деле, сейчас хотелось избежать любопытных взглядов и возможных вопросов многочисленных соседок по комнате.
- Девушки, внимание! А вот тут уже следует встать, отложив труд нескольких дней, послушно влившись в шеренгу остальных девушек, и при этом страстно мечтая стать маленькой незаметной горошинкой и закатиться в какой-нибудь темный уголок, подальше от сплетен и пересудов.
Когда наставница остановилась около Айнур, рабыня оказалась не в силах ничего сказать, только сжала кулачки так, что ногти впились в ладони, тем самым стараясь вернуть себе почти потерянное самообладание.
Так значит, я все же ему понравилась или это только традиция? И вот Калфа медленно и торжественно демонстрирует всем присутствующим подарки Шахзаде, и княжна невольно отмечает, что подобные дары не могли быть обыкновенной данью этикету и традициям. Холодная рука, сжимавшая сердце, потихоньку отпускает, но до облегчения слишком далеко.
- Будь умной Хатун для того, чтобы сохранить свое положение. Сил хватает только на почтительный поклон, без лишних слов, но и этого вполне достаточно. Не пристало княжеской дочери заверять в собственной искренности и чистоте своих помыслов, по крайней мере, посторонних.
Возможность увидеть Мехмета показалась самым большим сюрпризом этого тяжелого утра. Прикосновение невольно напоминает о прошедшей ночи, заставляя тихонько замурчать от удовольствия, инстинктивно подаваясь вперед, как можно ближе. Слова Господина вызывают улыбку, на душе становится легко и радостно, как не было уже многие месяцы.
- Благодарю вас, Шахзаде, с огромным удовольствием выполню ваше пожелание, как только представится возможность, - немного отстранившись, вежливо поклониться, и все же решиться заговорить.
Господин мой, не сочтите мое поведение неуважительным, позвольте вашей скромной рабыне высказать одну-единственную просьбу. Ваши подарки просто необыкновенны, мне они очень понравились, но, умоляю вас, не присылайте мне ничего и никогда. Я хочу, чтобы вы знали: ваше внимание дороже всех сокровищ на свете, и я не хочу, чтобы вы думали, что меня волнуют только богатые дары. Простите мою дерзость. Невольно покраснеть, опуская глаза.

+1

12

Шехзаде кивнул с улыбкой, полностью удовлетворенный ее ответом, но последующие ее слова заставили Мехмета нахмуриться. Он сделал шаг, чтобы быть еще ближе к девушки, как бы стоя к ней полу боком и проговорил на ухо, совершенно не обращая внимания на переглядывающихся наложниц, которые присели в поклоне.
- Айнур, ты будешь принимать подарки и будешь носить их. Любимица шехзаде должна выглядеть соответственно.  Так было в гареме до тебя и так будет. Традиции нужно чтить. Если ты не будешь их носить, вот это будет дерзостью.
Воспитанный своей матерью Валиде Хюррем Султан, Мехмет был тем, кто свято чтил традиции, как мусульманские, так и те, в которых жила династия. Поэтому фраза и мысли девушки показались ему чем-то из ряда вон выходящим. По его мнению и согласно традициям наложница должна с благодарностью принимать от Господина любые дары, носить их с гордостью, как доказательства того, что он расположен к ней. Если она будет проводить ночи в его покоях, об этом будет знать весь гарем, и выглядеть она должна была, Как любимица шехзаде, а не как та, с кем он провел одну ночь и забыл.
- Подумай об этом.
Мехмет всегда был довольно эмоциональным, но сейчас старался быть более терпеливым, ведь он решил, что будет учителем. Шехзаде кивнул наложнице, она присела в поклоне, что означало, что их разговор окончен. Он развернулся и вышел в сторону покоев матери, а для этого нужно было пройти еще один пролет. На встречу ему выбежал маленький шехзаде Джахангир, и Мехмет подхватил его на руки, занося в покои матери.

+1


Вы здесь » Великолепный век » Дорого, как память » Жизнь возможно изменится


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC